Время в игре: 1837, месяц песен


правиласюжетролигостеваяакциивнешностиF.A.Q.шаблон анкетыновости





news

14.01 Всем участникам просьба заглянуть в эту тему, это крайне важно.


ThomasZachary

Сердечный ритм в ушах. Затененные мраком помещения. Слепящий свет где-то впереди. Чужие голоса, речь которых кажется невнятной из-за отдающего в голову пульса. О, как же это знакомо ему. Перед глазами восстают картины минувших дней — тех нескольких ужасных дней его жизни, когда Зак впервые почувствовал на своей шкуре гнев церковников... читать дальше






Dishonored: Empire of the Isles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dishonored: Empire of the Isles » Brigmore Manor » q.o.1 The Fugue Feast


q.o.1 The Fugue Feast

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

THE FUGUE FEAST


http://s45.radikal.ru/i109/1612/34/1ba21f290cb7.gif
http://i057.radikal.ru/1612/fd/acbc6aca446f.gif

Конец Календарного года в Дануолле как всегда ознаменовывается крупным праздником, тем более, этот год особенно радостный - на престоле наконец-то законная императрица Эмили, и, кажется, власти ничего не угрожает.
Оставшимся двум сестрам Бойл нынче не до празднований, и всю ответственность за самый грандиозный бал в городе берет на себя леди Адель Уайт, обещая устроить самое великолепное торжество, о котором когда-либо слышал Дануолл. В приглашениях отметка - явиться строго в масках, будут и фейерверки, и заливной угорь, и вино рекой... вот только леди Уайт не подумала о том, что, устраивая праздник в "день узаконенной анархии", она ставит в опасное положение и свою жизнь, и жизни всех приглашенных. Конечно, у всех входов в особняк стоит охрана, вот только, как известно, кто захочет попасть на прием - сделает это, и никакая стража тут не поможет, а под масками все равны. В конце концов, у каждого незваного гостя есть свои причины тут находиться.
Место: Дануолл, Квартал Особняков, Особняк Уайтов
Время: Праздник Фуги, 365 день 1837 года

Очередность: Evie Marlow, The Outsider, Thomas Livingston, James Colter, Emily Kaldwin, Elena Creston

Цели: развлечься на маскараде, устроить кипиш или совершить мелкое или крупное преступление, защитить аристократов от покушений на их жизни, испортить праздник или проделать свои грязные делишки незаметно.
Гейм Мастер: при необходимости
Организационная тема: The Fugue Feast (запись открыта)

Отредактировано Thomas Livingston (2017-02-21 00:17:19)

+2

2

Особняк Уайтов, кажется, был еще более роскошным, чем особняк Бойлов, в котором Иви случилось побывать однажды по приказу Далилы. Огромная территория, обнесенная высоким забором из чугунных прутьев с узорчатыми вставками через каждые десять метров. Особняк из белоснежного камня, видимо специально ощиченного к приему, освещался прожекторами. Почти все окна на втором и третьем этаже были распахнуты. Яркий, но уйтный свет лился из них в вечернюю темноту. Медленным шагом к одному из окнон подошел человек и оглядел обстановку снаружи. Стражник. Здесь их было немало. И все они были без масок, в отличии от гостей.
Экипаж свернул на подъезную дорожку и остановился возле ступенек, что вели к раскрытым дверям особняка. Лакей распахнул дверь и подставил переносную каретную лестницу. Из темноты показалась рука. Молодой слуга нерешительно и острожно сжал пальцы госпожи в своих, помогая той выйти из кареты. По манере поведения было видно, что на свою службу паренек поступил совсем недавно и ему еще нескоро получится привыкнуть к некоторым вещам, что скрывает его работа.
- Ступай. - Иви кинула короткий взгляд на лакея и махнула тому рукой. - Буду ждать здесь к утру. И не опаздывай.
- Да, мисс, - девушка уже не слышала ответа своего слуги. Марлоу поднималась по лестнице, придерживая полы легкого, почти полностью прозрачного платья из струющейся ткани, узорчато расшитой жемчугом. Две плотные шелковые полосы, соединенные с лифом, пересекали грудную клетку v-образным вырезом и переходили к краям плечь, держа на себе длиный плащ из той же ткани и фасона, что и платье. Обувь в самом низу юбки скрывали жемчужные капли. Но тихие постукивания каблуков по мрамору были легко различимы. На шее, совершенно не скрытый ничем, висел амулет, подаренный Далилой. Сегодня он мог понадобиться в деле, которое привело сюда девушку.
С того момент, как Иви покинула Морли, прошло уже несколько лет. И сложно было назвать эту молодую женщину той же самой личностью, которая покидала родной остров бесконечное множество дней назад. Прибывание у Далилы многому научило Марлоу. Не только окультным знаниям, но и умению держаться нужным образом среди определенной публики. Теперь с равным успехом Иви могла внедриться и в банду бандитов, и в круги высшей аристократии. Пожалуй, самое главное и ценное, что смогла развить в себе девушка - это умение полностью контролировать свои эмоции. Они все так же могли бушевать внутри, но снаружи этого увидеть было невозможно. Ни по взгляду, ни по жестам, ни по интонации голоса.
Но сегодня Иви опасалась, что ее непробиваемая стена если не рухнет, то даст трещину. А она так долго выстраивала ее. Все же жизнь в Дануолле требует определенной доли выдержки. И эта доля во много раз преобладает над тем, что требовалось от нее на Морли.
Миновав главный вход, Марлоу оказалась в холле. Просторное помещение с высоким потолком сразу на два этажа, обшитое деревянными панелями. Прямо напротив входа поднималась вверх широкая лестница с резными поручнями. Над головой возвышались две огромные хрустальные люстры. Свет отражался от прозрачных украшений, что множеством висели на железных дугах, и по всем стенам и полу можно было заметить причудливые радужные узоры.
Слуга в маске и с подносом полном бокалов тут же появился перед вошедшей. Иви перевела на него взгляд голубых глаз, что был скрыт под узорчатой золотой маской, аккуратно крепившейся на волосах. Иви не стала создавать на своей голове вычерную и пышную прическу. Она просто вспомнила, как одна из сестер заплела ей волосы в что-то чуть небрежное, но весьма красивое на вид.
- Благодарю, - взяв бокал с красным вином, Иви медленным шагом направилась в комнату справа. Это оказалась гостиная с довольно большим количеством книжных шкафов и камином. В одной из ниш стояли часы. Стрелки показывали почти пол первого ночи.
"Значит, примерно через пол часа брат будет здесь".
Сделав небольшой глоток из бокала, Марлоу направилась дальше. Людей вокруг пока что было не так уж и много. Но из всех пристутсвующих она одна была в платье. Неудивительно, в конце концов они вышли из моды давным давно. Но тем не менее девушка довольно часто ловила на себе завистливые взгляды других дам.
В соседней от гостиной комнате какой-то мужчина в маске шута с застывшей жестокой улыбкой только что стащил из одного из шкафов какую-то небольшую, но, видимо, ценную вещичку. Незнакомец заметил стоящую в дверях Иви только когда опустил украденную вещь в карман своего сюртука. Мужчина как ни в чем не бывало поклонился Марлоу и покинул комнату.
Блуждание из помещения в помещения уже откровенно наскучили Иви. Разговаривать с кем-либо ее пока не тянуло, да и примечательных персонажей пока что не наблюдалось.
До первого часа ночи оставалось минут десять, когда Иви забрела в просторную залу, посреди которой стоял красивый черный рояль. Огонь в очередном камине весело трещал. Обстановка в комнате в целом была приятная. Несколько людей сидели на софе тихо беседуя, кто-то рассматривал картину на одной из стен, медленно потягивая вино из бокала. Иви еще раз посмотрела на рояль, прикидывая, успеет ли сыграть одну из своих любимых композиций, которой еще в детстве ее научила мать.
Откинув крышку с клавиш и оставив бокал на гладкой поверхности музыкально инуструмента, Иви приступила к игре. Комнату тут же наполнила приятная и плавная мелодия, тут же заставив умолкнуть беседующих людей и оторвать взгляд от картины одиноко стоящего человека. Пальцы легко бегали от клавиши к клавиши, и музыка плавно разливалась по всем смежным помещениям, привлекая собой все новых слушателей. 

Для наглядности

http://sg.uploads.ru/t/vbTw3.jpg
http://s2.uploads.ru/t/DoLCE.jpg

Отредактировано Evie Marlow (2016-12-20 22:45:33)

+3

3

Внешний вид

Темные волосы были в фирменной прическе с бритыми висками, а вечно спокойное лицо прикрывала маска из темного золота, исполненная в форме мифического зверя, что не раз и не два снился Линусу в кошмарах. "Что если бы у змеи были зубы!" - так описывал диковинное существо Марлоу, рисуя змеиный хвост и устрашающего вида голову для ювелира. Из прочих интересных атрибутов одежды можно выделить неизменное кольцо черного металла с серебряным отливом в виде все того же змея, что кусает свой хвост; как и всегда оно было надето на указательный палец правой руки. Так же причудливо выглядит трость, рукоять которой имеет выделяющееся дополнение в виде эдакого эфеса с головой кобры, глаза коей блестят граненым отливом двух брильянтов. В остальном же наряд вполне себе прост: распахнутый черный сюртук из добротной материи и с серебряными пуговицами прекрасно контрастировал с ослепительно белоснежной жилеткой и рубахой, накрахмаленный воротник которой был поднят из-за шелкового галстука, обхватившего шею, по центру коего красовалась маленькое ювелирное украшение из золота в форме четырехлистного клевера с зеленым янтарем по центру. Брюки в тон сюртуку были чуть ниже колен, а далее ноги обхватывали белоснежные шелковые чулки и лишь ступня вновь становилась прикрыта туфлями со шнурком. Вполне прозаичной вишенкой, что так и выделялась на аристократе - это пояс с золотой шпагой, вороненая сталь коей была скрыта за темной кожей ножен, у навершии которых болтались две кисточки, что обвязывали ювелирный эфес, украшенный бриллиантами, на манер дворян Морли.

Код:
<!--HTML--><object width="578" height="31"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/small/track?id=B2p7sfBhmr7u8Bfin&t=grey"></param><embed src="http://embedpleer.net/small/track?id=B2p7sfBhmr7u8Bfin&t=grey" type="application/x-shockwave-flash" width="578" height="31"></embed></object>

"Здесь люди другой мысли" - переваривал молодой аристократ слова, сказанные ему главой морлийской дипломатической миссии в Гристоле. Тучный старик, проживший подле имперской короны больше чем Линус по свету белому ходит, явно знал, что говорит, ибо Линус, проведший последние дни в делах и заботах, сейчас замечал всю эту "разницу". Несмотря на то, что Дануолл весьма и весьма превосходил Уиннидон размерами да и, что уж греха таить, в технологическом развитии шагнул далеко вперед - чего стоили только одни рельсы да поля, коих так и не появилась на просторах Морли, где все еще в ходу были лошади и кареты - однако, столичный домен не только мощного королевства-острова, но и всей империи, не производил впечатления той самой путеводной звезды, что должна указывать всем-всем народам единый путь. Нет, она скорее манила, заманивая слетающихся со всех островов людей в причудливую ловушку, имя которой "раздор". Да, пожалуй, именно этим словом можно охарактеризовать гниющих горожан, которых мучила не чума так произвол властей, что, к слову, были вещами взаимосвязанными, пусть и знали об этом немногие. Здесь не было видно того морлийского единства и патриотизма. Всякий случайный человек, не важно где увиденный - в окне дворянского особняка или на улице бедного квартала - казался брошенным, ибо люди здесь за последнее время научились выживать, забыв о процветании или спасении друг друга.
"Каждый здесь тонет по отдельности" - продолжал размышлять Линус, вышагивая по просторной улице и не обращая внимания на роскошные дома, что обступали его со всех сторон. В начале дня он удивлялся пустеющим улицам: "как же это" - спрашивал он - "сегодня же праздник, на котором все дозволено!" - глядел мужчина на своего спутника - "тут все не так мой мальчик". И правда, с родиной сравнивать местный край не приходилось - толку нет, ибо пламя и лед уж шибко разные. В день, когда народ Морли всей толпой выходил на улицы, праздновать и отмечать, забывая о различиях статуса, как забывал во время поднятия мятежа. Люди объединялись в этот день в своем веселье, придаваясь разгульной радости, где было место и дракам, куда уж без них, если в дело вступала вседозволенность и алкоголь. Работник фабрики иль философ, поэт или рыбак, аристократ или бедняк - не было разницы в этот день. Для народа Морли это было прекрасно, а вот для Гристоля напротив - ужасно. Ибо бедняки, наводнившие огромный Дануолл выходили мстить, отделываться на бегущих из столицы богачах, которые не были уверены даже в собственной охране. Грабежи, насилие - хорош праздник Фуги, ничего не скажешь.
Сейчас уже Линус убедился, что все то, что ему рассказывали было правдой.
- Может лучше вернуться в карету, ваша милость? - как-то робко спросил один из сопровождающих его гвардейцев, прибывших вместе с ним из Морли.
Марлоу, прибывавший в крайней степени задумчивости, закусив губу глянул на ехавшую сбоку карету. Он даже не слышал цокота копыт двух породистых лошадей, не слышал и стука колес по мостовой и дело было не в размерах экипажа, что бы в разы меньше его собственного в Морли, а в некоторой рассеянности и поглощенности мыслями, что отразилось в голосе мужчины:
- Нет. Нет, я желаю поглядеть, что тут и как, - мужчина обернулся на двух гвардейцев, лица которых были по его настоянию облачены в маски. - Разве вам не интересно, как местные празднуют? - заметив, как двое мужчин переглянулись Линус хмыкнул. - Видимо я один такой.
"А здесь все одни" - мысленно дополнил себя Марлоу.
Внезапно мужчина услышал женский крик, доносившийся откуда-то спереди.
- О! А вот и фейерверк! - с напускным воодушевлением сказал аристократ и скорым шагом двинулся на звук. - Пойдемте, пойдемте господа! - махал он левой рукой, призывая охранников идти за собой.
- Это может быть опасно, ваша милость! - послышался практически у самого уха все тот же робкий голос, ибо гвардеец догнал своего господина, выстукивая высокими сапогами нога в ногу, впрочем последнее уже невольно. - Наша задача следи...
Офицер не успел договорить, ибо его прервал Линус, взмахом руки:
- Да полно вам, сударь, - Марлоу похмурился на охранника, как на доставучую муху, - может статься, что другого шанса не будет еще посмотреть на здешний пир!
Он резко остановился и второй охранник, не предвидевший этого, невольно надвинулся на его спину. Марлоу оглядывал большую арку, что явно вела во двор какого-то городского дворца. Потолок держали сразу восемь массивных колонн, по четыре штуки в ряд, ворота были открыты и рядом валялась цепь со сломанным замком.
- Стойте здесь, - произнес Марлоу и его голос заиграл громким эхом. Гвардейцы попытались было поспорить, но Марлоу обернулся, шагая вперед спиной и руки в стороны расставил. - Довольно споров. Сегодня же праздник вседозволенности, господа! Могу я отпраздновать по гристольски, - стражники явно не поняли шутил он или говорил серьезно, а потому мужчина добавил - ожидайте меня у кареты, это приказ!
Приказ, за исполнение которого Линус не стал благодарить своих людей. В конце концов, это в его стране к слугам еще относятся по человечески, а здесь. Здесь говорить "благодарю" не принято.
Разве что ты не из Морли.
- Отпустите меня! Отпустите, вы меня не за ту приняли! - почти кричал слезный женский голос.
Линус, вышедший из-за угла, обнаружил прелестное зрелище: двое дюжих мужиков в истертой одежде, тащили упиравшуюся девушку, явно из служанок сего здания. Слышались слова "не дергайся", "нам плевать" в перерывах между которыми был смех и ругань. Марлоу даже не подумал о том, чтобы вмешаться - ему было интересно посмотреть на схему празднования, на эмоции, дождавшихся своего дня, людей - он просто стоял и смотрел, оперевшись на трость.
- Опа! А это что еще за франт? - взглянул в его сторону перебравший с алкоголем мужчина. - Гляди как одет! Да за него можно получить еще больше чем за эту девицу! Одни шмотки чего стоят! - мужик отпустил затихшую девушку. - Эй, ваше лордешство, - шутливо обратился напившийся к Линусу, расшаркиваясь да руками выкручивая поклон аки шут. - а мы тут, празднуем, не желаете ли компаншку составить?
Он уже закатывал рукава, улыбаясь при этом и обнажая отсутствие парочки передних зубов.
- Отчего же и нет? Я за этим сюда и заглянул, - ухмыльнулся Линус, тон которого был по спокойному издевательским. - Слышу - веселятся, дай, думаю, заскочу, - Марлоу уловил, как не слушающий его бандит глянул за его спину.
Миг и аристократ уже развернулся, успевая в последний момент отшатнуться назад, ибо прямо поде его носа пролетел удар вниз. Стоявший подле него бугай явно целил в его висок, но теперь открылся, потеряв равновесие. Не убирая ухмылки с лица, Линус схватил того за шею левой рукой и с силой ударил головой о колено. Настал черед мужика отшатнуться. зажав нос рукой, однако, Марлоу уже перехватывал трость за середину, после того как подкинул её. Острым концом он ткнул мужика в солнечное сплетение и когда тот согнулся ударил его левой рукой по лицу наотмашь. Здоровяк повалился наземь, а Марлоу обернулся через плечо, все еще ухмыляясь и произнес даже не сбившимся голосом:
- Надеюсь, не помешал?


После произошедшего Линус, и ранее не испытывавший особой любви к гристольскому народу и вовсе возненавидел эту страну, как говорится, целиком и полностью. После патриотичной Морли здесь ему все казалось отвратительным, неправильным. "Оплот веры, - смеялся Линус в карете. - Хорошо же они запреты любят!" Он пропитался ненавистью к здешним людям всего лишь за один день, вернее, ночь. Не могло быть и речи об их спасении, наоборот, Марлоу теперь отчетливо видел, что от этого тонущего корабля нужно избавляться, пока еще он не утопил все четыре нации. "Посади они на трон хоть дюжину десятилетних девиц уже ничего не измениться" - Линус зашторил окошке, не желая более смотреть на "высокотехнологичные улицы", большую часть коих сегодня обнесут, ибо "праздник" - только начинался. В данный момент он боялся - да-да именно боялся - только одного: как бы его сестра не стала такой же. Не начала жить в одиночку, после того, как столько лет пропитывалась местными обычаями. Линус переживал, что Иви уже не будет воспринимать себя как единую с ним личность, не будет думать о тех же идеях и планах, обретя здесь свои. "Нет, одну я тебя здесь больше не оставлю! Довольно самостоятельности и инициативы!" - он крепко сжал рукоять трости, костяшки пальцев непременно бы побелели, да только они уже были белыми - всему виной легкие перчатки из белого бархата, что прикрывали мелкие ссадины после драки.
Марлоу поправил маску и спокойно вышел, в приоткрывшуюся дверь, не дав слуге вытащить раскладную лестницу, ибо сам сбросил её поддев каблуком. Мимолетный взгляд на, практически светящийся, дом, в котором горело каждое окно. Огромный особняк представлялся ему эдакой капитанской каютой на пиратском корабле, последним оплотом цивилизации, темным пятном в безграничном море. "Непосильную задачу вы взвалили на себя, Адель Уайт" - прищурился Линус, не верящий, что сему народу удастся отпраздновать конец календарного года так, как его празднуют в Морли, хотя бы в одном доме. "Весь город бежит, а вы даете бал? Нет, моя дорогая! Традицию так просто не изменить" - он усмехнулся, однако, внезапно мужчина при оружии и без маски, стоявший на входе, обратился к нему:
- Простите милорд, вход с оружием запрещен, - хриплый и мужественный голос не сочетался с мягким и вежливым взглядом. - Мера предосторожности, не более! - поспешил добавить охранник, все тем же сильным голосом и с дружелюбной улыбкой.
"Чудной какой" - Марлоу чуть склонил голову и почти незаметно кивнул, снимая пояс с оружием, однако, протянул его не охраннику, а своему гвардейцу.
- Берегите как зеницу ока, - сказал спокойно мужчина, всучивая мужчине свою шпагу с меткой своей секты на клинке.
Пройдя в просторный холл Линус с интересом всматривался в роскошные стены, потолок и все-все, ибо не роскошного здесь не было ничего. Всюду все кричало о богатстве и достатке. Несмотря на то, что Линус сам мог похвастаться немалым состоянием, однако, ни он, ни его отец не бросались этим в глаза. В их доме и даже родовом поместье не было ничего лишнего только холодная практичность. "Внушительно" - Марлоу с трудом оторвался от прекрасного зрелища, ибо он любил творения человеческого гения, а тут все только и кричало о мастерстве декораторов и архитекторов. Марлоу взял бокал с вином, не благодаря при этом слугу. В конце концов, зачем вести себя по морлийски в обществе гристольцев?
С бокалом в левой руке и с тростью в правой, мужчина вальяжно ступал из помещения в помещение, не задерживаясь по долгу на одном месте. В одном из коридоров Линус услышал музыку. Знакомая мелодия, лившаяся из рояля, что был под руководством явно знакомых рук. Марлоу сдержано улыбнулся и отпив вина пошел на звук. Вместе с ним в комнату зашло еще несколько мужчин в военной форме, привлеченных красивой сонатой. Быстрое начало, размеренная середина и вихреватая концовка - сколько раз он слышал эту мелодию дома? Правильный ответ - ни счесть!
Линус поставил бокал на тумбу и присоединился к аплодисментам, подходя к сестре.
- Прекрасно исполнено, - сказал довольный голос, пока говоривший буквально впился полуприкрытыми глазами в девушку. - Моя знакомая любит по фальшивить в середине, - Марлоу улыбнулся, гораздо более ярко, чем обычно, пряча за фальшивой улыбкой свою собственную. - Ей плохо дается медленный ритм; все пальцы скорости жаждут, - продолжал он, взяв ладонь сестры для поцелуя. - Хотя, может, я просто отвлекся, - едва промолвили губы, касаясь мраморной кожи, в то время как взгляд переместился в область декольте.
"Хотя декольте это назвать сложно" - качнул головой Марлоу, отпуская женскую ладонь из своей, что пусть и была прикрыта перчаткой, но явственно ощущала прохладу. Линус замечал какие взгляды бросают в сторону его сестры местные мужчины и с трудом сдерживался, чтобы не увести её прочь, но в тоже время понимал, что это во-первых - невозможно; а во-вторых - ему это даже нравилось. Нравилось знать, что каждый вожделенный взор признавал исключительную красоту Иви. "Пусть слюной давятся" - стрельнула мысль превосходства, отразившись в спокойном и самоуверенном взгляде.
- Позвольте любопытствовать, часто ли вы играете? - продолжал мужчина, предлагая девушке вступить в беседу. - Был бы рад прийти послушать в новом году, - Линус забыл улыбнуться, отчего выражение его лица казалось неестественным для всякого постороннего, ведь в сочетании с флиртующим тоном полуприкрытые веки делали Линуса лжецом.
Правда, ему было на это плевать, ибо мужчина уже предлагал девушке пройтись, чуть выдвинув правый локоть и взяв трость в левую руку.

+2

4

[audio]http://pleer.com/tracks/1345761AhIh[/audio]

Ходить по грани двух миров, оставаясь не то в тени, не то на самой периферии чужого сознания. Анализировать, оценивать, наблюдать.
Не имеющие материального тела, но присутствующие в мире живых в той или иной форме, - кем еще они могли быть, кроме как тенями, призраками чужих сознаний, заключенных в строгие рамки знакомых человеческих очертаний?..
Строго говоря, ему не было никакой надобности присутствовать на приеме. Строго говоря, не было совершенно никакой разницы, присутствовал бы он, скользя меж лицемерными масками, или нет. Строго говоря, он мог, при желании, насладиться разворачивающимися событиями и из Бездны, уютно устроившись в одном из давным-давно облюбованных локализованных местечек.
Но, если говорить нестрого, если вспомнить о присутствии таких же - извечных и время от времени то поддерживающих, то подстрекающих существ, то присутствие потустороннего существа на Празднестве переставало казаться чем-то из рук вон выходящим.
Чужой, как существо, лишь условно приспособленное для условий реального мира, был практически незаметен для большинства приглашенных, но не для тех, кто когда-либо встречал его. А, тем более, носил метку.
Обращаясь все к тем же "строго говоря" - у Чужого не было определенной цели. Возможно, у него была причина и был мотив, но цели не было.
Век за веком, тысяча лет за тысячью лет - исправно исполнять свои обязанности. Направлять, подталкивать, анализировать, смотреть, слушать. Иметь семью - настоящую, за гранью понимания любых человеческих существ. Но - не забывать свою когда-то еще юную сущность, что перешагнула порог Бездны.
И оттого - все-таки приходить в мир живых, скользя тенью меж изящных силуэтов, наслаждаться музыкой, льющейся сквозь освещенные залы, и - чествовать юную Императрицу, раз за разом находя ее в толе и салютуя ей бокалом. Как, впрочем, и ее постоянному спутнику, отцу.
Наблюдать за разворачивающимися событиями было достаточно интересно. В меру ленно, в меру спокойно, в меру интересно. В меру всего. Расположиться на витой кушетке у края залы, имитировать наслаждение легкими напитками, и - наблюдать, отмечая то фигуры незамысловатых танцев, то, подобные картам, перетасовки придворных, то и дело меняющих компании, то - отмечая перемещения Императрицы по залу.
Не увидеть, не узнать ее - было бы откровенной глупостью, кто еще в столь юном возрасте может притягивать к себе только взглядов, собирать вокруг себя столько доброжелателей, притворных друзей и врагов. Кто еще...
Чужой на мгновение прикрыл глаза. Он знал одну из подобных историй. Не раз и не два проскальзывала эта нота в веках. Не в этой Империи, не в этом мире, но подобное внимание, подобное положение... их юность была так давно.
Легко встав, мужчина покинул общую залу, все той же почти незримой тенью проходя сквозь анфилады Особняка. Там - локальная музыка и приглушенные разговоры, там - ненароком утаскиваемые очередные драгоценности и древности, тут - картины и удивительный вид из окна.
И - чье-то присутствие за плечом.
Мужчина прячет улыбку, отставляет почти пустой бокал на столик и мягко разворачивается к вошедшей вслед за ним гостье.
Маска растворяется в вечернем сумраке и дрожании свечей, разделяющее их пространство сокращается в два вдоха.
На грани двух миров, в отвлеченной от общей суматохи комнаты - почему бы и нет?
- Ваше величество, позвольте пригласить Вас на танец?..

Облик

http://www.eddieredmayne.ru/wp-content/gallery/jupiter-ascending-promo/eddie_balem_2.jpg

Отредактировано Thomas Livingston (2017-01-01 17:04:13)

+3

5

у кого не работает плеер, тот я
Rise Against – Torches

http://sd.uploads.ru/DqMAs.jpg http://sh.uploads.ru/mjERc.jpg

визуализация маски для тех, кто не в теме хд
(да, Ив, я даже тут с этим влез, смирись хд)

http://sf.uploads.ru/hieJt.jpg
и как это выглядит на самом деле хд
http://s9.uploads.ru/t/Vescy.jpg

У него нет настоящего приглашения – было бы весьма странно, если бы оно было доставлено курьером сюда, в Затопленный Квартал, лично в руке наемному убийце. Зато есть мастерски изготовленная копия настоящего приглашения на дорогой бумаге и с сургучной печатью на имя Томаса Ливингстона, потомственного аристократа с Морли – что же, почти правда, вот только их семейство давно уже не принадлежит ни к аристократии, ни к какому-либо еще более-менее легальному слою общества. Да что уж там – из Ливингстонов остался только он один, и едва ли их род когда-нибудь продолжится. Если бы в Дануолле хоть как-то велась документация, на юридическом уровне его бы не существовало вовсе, но Томас прекрасно понимает, как именно ведутся дела в Империи в последние лет двадцать.
Рядом с его приглашением лежат еще несколько таких же – выписанные уже на фальшивые имена, дабы его подчиненным не светиться лишний раз. Ему-то можно, и даже нужно – он должен стать новым Даудом, вторым клинком Дануолла, грозой всего города, а остальным китобоям публичность только навредит. Им нужно будет как-то вести дела группировки – покупать продукты (не все же питаться объедками), встречаться с клиентурой в публичных местах – и выполнять еще множество самых разнообразных поручений, требующих умения слиться с толпой. Они должны быть тенями, невидимками, видимыми, но непримечательными. Идеальными наемными убийцами. Именно этому всегда учил их Дауд.
Таких, как он, на балы не приглашают. Такие, как он – изгои в любом месте кроме задворок Дануолла, кроме того места, где крысы имеют те же права, что и люди, там, где все решают не законы, а сила и ловкость. Но сегодня – их день.
Он поправляет изящный камзол, сшитый на заказ специально для этого мероприятия, хотя наряд, кажется, и так сидит на нем идеально. Он аккуратен – не в пример нарядам дануолльской аристократии, которым лишь бы напялить на себя побольше блестяшек. Черный, лаконичный, прилегающий к торсу как перчатка и чуть расширяющийся книзу, камзол спускается до середины бедра. Лишь приглядевшись, можно заметить, что камзол расшит чуть более темными, чем ткань, из которой он сделан, нитями, при более близком рассмотрении складывающимися в изображения невиданных зверей из сказок. По одному борту пришит ряд аккуратных петелек, по другому – параллельно им – располагаются простые черные пуговицы чуть крупней десятки. Под камзолом – простая белая рубашка без воротничка, дань традиции. Широкие темно-серы, почти черные брюки из грубой ткани заправлены в высокие сапоги из матовой серой кожи. На руках – привычные черные перчатки, которые теперь приходится носить каждый раз, как ему предстоит выходить в людные места, чтобы скрыть метку Чужого, вытатуированную на тыльной стороне ладони. В этот вечер Томасу нет необходимости выделяться среди пестро разодетой толпы. Однако его маска, пожалуй, будет несколько отличаться от всех прочих на сегодняшнем мероприятии. Грубо вытесанная из китовой кости, она представляет собой череп, покрывающий все его лицо, с припаянными сверху серебряными оленьими рогами, опоясывающими его голову так, чтобы маска держалась на месте даже если ее владельцу вздумается вступить в драку этим вечером. Томас заказал эту маску своему знакомому мастеру, отчего-то совершенно не сомневаясь, что в итоге он получит нужный результат. Так и вышло – грубая, будто бы выполненная небрежной рукой, она производит именно то впечатление, которое должна производить.
Сегодня он без оружия – несомненно, на прием с пистолетами и арбалетами не попасть – однако Томас не преминул аккуратно сунуть в правый сапог небольшой серебряный кинжал так, чтобы даже рукоятки не было видно. Едва ли их будут обыскивать – в конце концов, даже в Дануолле охрана не посмеет вести себя настолько фривольно с аристократом, коего Томас и будет сегодня тщательнейшим образом изображать. На крайний случай у него есть то, чего никто не отнимет – благословение черноглазого божества и силы, дарованные им.
Он не помнит, каким был праздник Фуги на его родине, в Морли, но тут, в Гристоле, это всегда было своеобразным судным днем. Или даже судной ночью. Временем, когда бедняки, облачившись в маски, могут почти безнаказанно творить все, что угодно. Это тот самый любимый всеми бедняками день, когда «не пойман – не вор». Там, в Морли, наверняка все совсем по-другому. Там все – от мала до велика, от бедняка до богача – собираются к вечеру к главной площади, так, что на ней и тивианской груше негде упасть. Играет веселая музыка, которую из-за шума толпы никто не слышит – что, впрочем, совершенно не мешает каждому танцевать и подпевать на свой собственный лад. Все это Томас помнит из рассказов отца, с которым они никогда не посещали Праздник Фуги в Дануолле – просто потому что запереться в доме в этот день всегда куда безопасней, чем пойти на народные гуляния. С Даудом они тоже не праздновали – в этот день у них всегда было больше работы, чем в другие триста шестьдесят четыре дня в году. Он наблюдал за лицами в масках с заряженным арбалетом наготове, высматривая свою жертву, чтобы наутро у мальчишки, торгующего газетами на площади, небрежно поинтересоваться о том, что необычного произошло на праздник в честь окончания года и не затоптали ли какого-нибудь аристократа в случайной давке. Пожалуй, сегодня – единственный день за всю его жизнь, когда Ливингстон действительно повеселится на Празднике Фуги.
У камзола стоячий воротник, что позволяет, насколько это возможно, спрятаться от ветра. Они выходят за полчаса до заката – в это время года вечереет рано, и на улице уже стоит приятная глазу темнота, однако, с его натренированным зрением, Томас видит все, что ему необходимо видеть. Его подчиненные скользят за ним, незаметные глазу обычного прохожего. С тех пор, как они вновь обрели способность использовать силы Бездны, их союз немного окреп, однако Томас до сих пор иногда видит в глазах китобоев страх и сомнение. Теперь все иначе, и ему нужно решить, что можно с этим сделать. Если не можешь противиться обстоятельствам – просто пытайся обернуть их в свою пользу.
Его не покидает ощущение, что они – мотыльки, летящие на свет свечи, и им вот-вот предстоит по глупости спалить свои хрупкие крылья. Не только сейчас, не только сегодня – каждый новый день, кажется, приближает конец китобоев. Они движутся к одному – к хаосу, утягивая за собой всю Империю, и Томас не понимает, в чем состоит та единственная главная цель, ради которой они существуют. Дауд шел слепо, напролом, не думая о том, что будет после того, как он выполнит заказ. Для Мастера было важно само действие, Томас же предпочитает задумываться о его последствиях.
Не дойдя особняка, он останавливается, раздавая инструкции. Не пить (ладно, пить, но не слишком много, зная меру), не привлекать к себе внимания, воровать аккуратно, незаметно, и сначала думать, а потом делать – стандартные слова, которые, впрочем, некоторым приходится повторять по нескольку раз. Он разделяет их – большое скопление людей привлечет слишком много ненужного внимания. Не хватало еще, чтобы их приглашения проверяли тщательней, чем обычно. Джеймса он оставляет при себе – по многим причинам, и дело тут не только в том, что Колтер – его правая рука.
Он предпочел бы остаться в Затопленном Квартале этим вечером, но нужно идти – сюда его привели свои цели. Нет нужды оглядываться – Томас и так знает, что Джеймс идет за ним следом, прикрывая спину своего мастера, хоть в этом сейчас и нет особой необходимости. Время еще относительно раннее, народ пока не начал буйствовать, поэтому и стража у главного входа стоит расслабленно, перебрасываясь шутливыми фразочками и договариваясь о том, чем кто будет заниматься после смены.
Натянув маску, он спокойно протягивает стражнику приглашение, хотя внутри все бушует то ли от волнительного трепета, то ли от страха разоблачения. Еще мальчишка, он, по сути, в первый раз участвует в чем-то подобном, а, кроме того, он предчувствует, что сегодня должно случиться что-то из ряда вон выходящее.
Особняк поражает воображение – кажется, будто внутри он куда больше, чем снаружи, и поначалу глазам даже больно от показушной роскоши. Отчего-то Ливингстон думает о том, что было бы, запусти сюда жить его китобоев, всех разом, грязных, немытых и неотесанных, и из его рта поневоле вырывается нервный смешок. Да, он волнуется – да и как тут не волноваться, когда ты впервые попадаешь на светское мероприятие, пускай даже ты пришел сюда не танцевать и сплетничать, а искать способы восстановления былой славы своей преступной группировки.
Попадая сюда, не знаешь, куда смотреть в первую очередь. Начищенный до зеркального блеска пол сливается с необыкновенной высоты стенами, обшитыми деревянными панелями, на которых были мастерски вырезаны замысловатые узоры, а стены, в свою очередь, перетекали в потолок, украшенный двумя гигантскими люстрами, настолько обильно украшенными хрустальными подвесками, что кажется, будто они сейчас упадут под своим собственным весом. Настолько вычурная демонстрация своего состояния скорей отталкивает, чем привлекает, поэтому Томас пытается отвести взгляд от всего этого великолепия, прекрасно зная, что его китобои непременно утащат отсюда все, что только смогут унести.
Он обращает внимание на людей – кажется, весь цвет дануолльской – и не только – аристократии сегодня собрался тут. Как он и думал – каждый пытается перещеголять другого, одеться ярче, вычурней, надеть маску больше и нелепей, чем остальные. Об этом Томас знает не понаслышке, даже не посещая никаких званых вечеров. Для этого и организовывают подобные мероприятия. Праздник лжи, притворства и лицемерия – вот, куда они сегодня попали.
Ходят слухи, что сама юная императрица сегодня посещает это мероприятие – а вот и она, собственной персоной, ее хрупкая фигурка настолько выделяется среди мужчин и женщин в пестрых нарядах, что никакая маска не помогла бы девочке сохранить свою личность в тайне. А с ней – тот, кого Томас узнал бы, даже если бы никогда не встречал. Мягкой, кошачьей походкой, аккуратно обхватив ее маленькую ручку, уводит ее в другую комнату, наверняка, чтобы, глядя на нее своими черными глазами, сообщить о чем-то важным. Что же, сегодня божество решило посетить не Томаса. Значит ли это, что у юной императрицы есть его метка? Впрочем, мисс Колдуин в этот вечер Ливингстона не интересует.
Кажется, увидев Чужого, он слишком сильно отвлекается, замерев, потому что отвести от него взгляд может только после того, как Джеймс негромко зовет его, явно почувствовав, что что-то идет не так. Черноглазого бога он явно не видит – выходит, тот навел какой-то морок.
Томас лишь успокаивающе кивает ему, совершенно не в силах что-либо произнести, и, наконец, направляется туда, откуда доносятся звуки музыки, туда, где скопилось больше всего народу. Увы, послушать их он не успевает – музыка прерывается еще до того, как они с Джеймсом успевают войти, зато они появляются в нужный момент, чтобы заметить двоих – мужчину и женщину, или, скорей, парня и девушку, в спешке покидающих залу.
"Вот вы-то мне и нужны."
Дав Джеймсу знак следовать за ним, Томас следует за парочкой, надеясь застать их в уединенном месте - так и оказывается, и Ливингстон радуется, что успевает помешать им до того, как они займутся чем-нибудь, не предназначенным для чужих глаз.
- Мне жаль прерывать вас, но, кажется, мы с вами ищем тут одного и того же, - он учтиво кланяется обоим как равным, хотя это далеко не так, и закрывает дверь. Голос из-за маски звучит приглушенно, однако снимать ее китобой не собирается, лишь мимолетным движением кладя сжатую в кулак руку на грудь, чтобы дать девушке понять, что он знает, кто она такая.

+3

6

[audio]http://pleer.com/tracks/12403648h8dr[/audio]

Если ваше посещение закрытого приема (на кой, собственно, по сути-то, вас никто и не приглашал, хотя кого это, на самом деле, волновало) начинается с залипания дражайшего мастера на фигуре древнего Божества, о прекрасном различении которого по разным причинам предпочитаешь не распространяться, можно смело заявлять: это будет та еще ночка.
Во-первых, потому, что ночь Фуги сама по себе представляла уникальное событие, когда на почти законных основаниях каждый, скрывающий свое лицо, мог воровать и грабить (а то и что еще похлеще сотворять), руководствуясь лишь одним принципом: "Не светись, да не пойман будешь". Своего рода судная ночь. Жуткие, прекрасные восемь часов, на время которых отменялись все человеческие законы, а любая совесть и честь засовывалась в такие места, что и вовек света не видывали. Ночь мести, ночь жатвы. Было ли это приятное время лично для Джеймса? Хороший вопрос. Когда-то давно, в том светлом времени, что зовется детством - возможно, и было. Потом это превратилось лишь в череду весьма выгодных моментов для наживы. Или расплаты.
Помнится, в одну из таких ночей он и спалил особняк дотла. Разумеется, предварительно позаботившись о том, чтобы ни одна живая душа, посмевшая поднять руку на его сестру, не осталась в живых.
Да. Жаркая была ночка тогда.
Зато как знатно они с Лиззи повеселились тогда, читая в последующих газетах извещение о прискорбной гибели столько благородного семейства.
Джеймс качнул головой, отгоняя старые воспоминания. Его прошлое было странным, богатым на самые разные события, коими мог похвастаться далеко не каждый житель Империи его возраста, но прошлое оставалось прошлым. В настоящем же - он впервые посещал прием в качестве китобоя - правой руки своего мастера.
Мастер.
Мастер это было то самое "во-вторых". Практически еще юный мальчишка, с большими амбициями и большими же умениями. По крайней мере, их последняя серьезная стычка закончилась весьма плачевно для самого Колтера, что его в тот момент неимоверно разозлило, но и заставило задуматься, присмотреться к этому загадочному тогда еще незнакомцу. Впрочем, при ближайшем рассмотрении мнение о нем у Джеймса не изменилось особо. За исключением того, что это существо стало той самой персональной занозой мужчины, которую не то придушить хочется, не то которой отчаянно желается вытереть ближайшую доступную поверхность вне зависимости от угла ее наклона.
Джеймс не был китобоем в полном смысле этого слова. Для него истинными китобоями были лишь те, кого воспитал сам Дауд. Те самые юные ребята, выросшие в самых настоящих боевых псов. Он же был весьма далек от этого. Примерно как Пандуссии от Гристоля.
Колтер не изображал, он был аристократом (благодаря пожарищу о котором, в общем, давно забыли). Был исследователем. Пиратом. Верным помощником Лиззи Страйд. И только потом китобоем и - советником.
Роль советника при нынешнем Мастере досталась ему отчасти случайно, отчасти по причине наличия на своем месте мозгов и аналитических возможностей, кои Страйд как раз и ценились в свое время. Впрочем, это совсем другая история.
Итак, Мастер.
Этот невозможный засранец, ранее помогавший, а теперь и самостоятельно руководящий самой опасной группировкой в Дануолле, обладающий невероятными силами, дарованными Чужим. Руководитель, как никто нуждающийся в дополнительной помощи и поддержке. Особенно до получения им метки. Сейчас дела худо-бедно, но постепенно шли на лад.
Так вот этот самый Мастер, этот Ливингстон, впервые предстал перед Джеймсом в облике аристократа. Чужой, и как предстал! Сказать, что Джеймс испытывал весьма ощутимое желание и вовсе никуда его китобойшество выпускать из квартала - не сказать ничего.
Впрочем, на приеме их ждало дело, потребовавшее определенное количество подготовки и согласований.
Поэтому сегодня Джеймс Колтер сопровождал своего мастера на прием в честь праздника Фуги.
Не мудрствуя лукаво и будучи прекрасно осведомленным о предпочтениях аристократического общества в выборе маскарадных костюмов на данную ночь, Джеймс надевает один из своих старых корабельных облачений: облегающие, как вторая кожа, черные кожаные штаны, черная же рубашка с невероятно высоким стоячим воротником (очень удобно от ветра, знаете ли), и черная же рубашка, фигурно вышитая темными нитями с вензельными петлями под крупные пуговицы. Наряд, как всегда, предполагал широкий пояс. Рапиру, увы, пришлось оставить - Колтеру не нужно было создавать лишних проблем ни себе, ни мастеру. Надежно спрятанный клинок в голенище сапога - при необходимости он вполне мог управиться и этим. Памятуя о любви высшего сословия к самого разного рода странным маскам, Джеймс, не мудрствуя лукаво и не изменяя самому себе, приобрел мимоходом в одной из лавок лаконичную, но вместе с тем необычную маску неведомого чудища, что, в общем-то, устраивало его чуть более чем полностью.
Особняк Уйатов поражал. Вычурность повсюду и везде. И, разумеется, многообразие того, чем можно было бы поживиться.
"Интересно", - мелькает внезапная мысль в голове Джеймса, - "они же сами осознают, что за сегодняшнюю ночь лишаться чуть ли не четверть собственного богатства".
Это любопытно. Это заставляет хмыкнуть и улыбнуться. Но лишь для того, чтобы мгновением спустя напрячься всем телом, узрев безмолвного и замершего, подобно мертвецу, мастера, не могущего отвести взгляд от юной императрицы и ее спутника. О. Оооо
Вот это было интересно. Само древнее божество спустилось в бренный мир в эту ночь. Для чего? Важно ли это было?
Наверняка, если уж Ливингстон так пристально наблюдал за происходящем.
Джеймс вздохнул. Юношу надо было возвращать.
Довольно улыбнувшись - благо маска позволяла совершенно не сдерживать проявления эмоций, - мужчина обратился к спутнику.
- Томас. - парень не реагировал. - Томас! - чуть более громкий окрик и ощутимое касание рукой.
Кажется, реакция так и не собирается проявляться, и потому Джеймс обходит парня, заслоняя ему обзор.
- Томас. - четко и уверенно называет он мастера по имени. Ой, да, конечно, разумеется, он выше по иерархии и все такое. Но мы ведь не хотим, чтобы окружающие, и без того с интересом поглядывающие на них, нашли себе еще один повод для сплетен? - Что такое?
Вопрос остается без ответа, однако замерший соляной столбик отмирает, и далее их путь продолжается без эксцессов.
Разве что, пользуясь удобным случаем, Джеймс не упускает возможности стянуть пару безделушек. Отчего бы и нет, в конце-то концов.
От созерцания спины молодого мастера и пассивного сканирования происходящего вокруг его отвлекает прибытие в конечную точку.
Колтер не вступает в разговор, лишь вежливо кланяясь присутствующим и словно бы гарантируя конфиденциальность происходящего.

+

http://s0.uploads.ru/9ohOU.jpg  http://s5.uploads.ru/PtgRk.jpg

+2

7

Беспокойство ночи висело в пространстве, показывая, что очередной "праздник" Фуги не пройдет тихо. Сколько таких дней было за спиной Елены? Трудно сказать, но ни один из них не прошел хотя бы мало мальски гладко. Каждая ночь приносила с собой горе кому-то из жителей Дануолла в частности, и Гристоля в общем. В столице Островной Империи было принято в этот день убивать и причинять различные страдания другим. Грабеж, мелкий и не очень разбой, запугивание — неотделимый атрибут несуществующего дня в календаре.
Пустынные улицы наводили легкой ужас. Тени складывались в причудливые силуэты и заставляли сознание время от времени содрогаться от легкого страха. Неспешные, с ровным интервалом шаги эхом разносились по пустынным улицам богатого квартала Столицы. Кожаный плащ, что длиной доходил до лодыжек изредка похлопывал своими полами от несильного вечернего ветра. Цепкий взгляд темных глаз внимательно оглядывал смежные узкие переулки на наличие нежелательных личностей. Да, сегодня Мастер приказал им разделиться, дабы прибыть к нужному особняку не толпой. Вполне ожидаемо, Крестон решила идти одна. Мало с кем из всех китобоев она могла хорошо работать. А сейчас, когда операция было более чем просто важной, ей было особенно нужно находиться в одиночестве. Подвести Томаса в столь важный день совсем не хотелось.
Не смотря на то, что во всей стране начался праздник Фуги, богатые дома не открывали свои двери. Наоборот, большая честь зданий выглядела так, словно давно вымерли. Уличные фонари слабо освещали фасады богатых особняков и мощеную дорогу под ногами, что была чуть влажной от росы. Слишком густая тишина начала через какое-то время отступать, пропуская на свое место негромким звукам, что ясно давали понять — особняк Уайтов близко. Поворот — другой и впереди показался ослепительно яркое здание, из которого словно из потустороннего мира лил свет ламп.
Пора было полностью облачиться в свой наряд, что Елена моментально и сделала. Откинув капюшон, она закрепила с помощью специально защелок свою маску на собранных в хвост волосах. Тонкая, отливающая металлом маска с причудливыми узорами на щеках, лбу и вокруг глаз, весьма хорошо смотрелась с нарядом, что для себя выбрала Крестон. Огромный плащ, что имел две витиеватые застежки под грудью, классические — по моде — женские брюки и весьма массивные сапоги с толстой подошвой, что была чуть испачкана грязью из Затопленного квартала. Бледная кожа рук обтянута тонкой бархатной материей перчаток.
За поясом на спине, умело спрятанные от глаз стражи, крепились два коротких, но весьма острых кинжала. Рука нырнула в карман брюк и выудила оттуда приглашение на увеселительное мероприятние. Томас и Джеймс уже были на месте. Елена заметила их почти сразу, как поднялась по ступенькам и зашла в просторный холл. Тот был обставлен более чем просто богато. Роскошь, что виделась в каждом миллиметре, резала непривычный глаз Елены. Впервые за всю свою жизнь ей предоставилось возможным войти в дом аристократа. И увидев то, как живут эти люди, Елена не могла понять ради чего вся эта помпезность была нужна. Разве в доме, в котором ты проводишь все свое свободное время, где отдыхаешь, должно быт столько всего, что непозволительно давит на плечи и не дает расслабиться хотя бы на секунду. Крестон шагала из помещения в помещение и не могла найти хотя бы намек на тот домашний уют, который — она так считала — должен был быть в каждом жилой комнате или здании. У Уайтов этого не было — один лишь холод.
За время самостоятельной экскурсии, Елена несколько раз успела заметить людей, ворующих ценные безделушки из шкафов и тумб. С каждой секундой прибывание в этом доме отдавалось в девушке отвращением и к хозяевам, и к большинству приглашенных. Однако, в одном из коридоров слух молодой наемницы уловил нежные музыкальные мелодии, а взгляд зацепился за нескольких незнакомцев, что стекались на музыку. Крестон решила последовать за процессией и через мгновение оказалась в небольшой комнате. В углу стоял рояль, что был виновником столь притягательной мелодии, а управляла им молодая особа в полупрозрачном платье. Прямая спина, направленный куда-то взгляд и легко скользящие по клавишам пальцы, что создавали приятные уху звуки. В комнате собралось по меньшей мере человек двадцать и все неотрывно следили за незнакомкой, что так умело выводила своими руками музыкальные пируэты. И что-то в данный момент заставляло и саму Крестон следить за юной особой. Минута-другая и приятная трель закончилась, тут же сменившись дружными аплодисментами присутствующих. Запоздало и скорее автоматически, чем подконтрольно, Елена начала хлопать со всеми остальными. Она не могла понять, но что-то очень сильное тянуло ее к неизвестной. Пристальный взгляд жадно и с любопытством осматривал повернувшуюся к толпе молодую девушку. На белоснежной груди ярким пятном выделялся угольно-черный амулет, а маска, что представляла из себя скорее кружево, чуть скрывала под собой небесный взгляд.
Атмосфера в помещение казалась какой-то нереальной, и, наверное, по этой причине никто не двигался с места, будто все присутсвующие были загипнотизированы незатейливой мелодией. Но все же кто-то не поддался чарам девушки. Широкая мужская спина отрезала взгляд Елены от незнакомки. Богато одетый, с тростью в одной руке молодой человек припал в поцелуе к женской ладони. Как раз в тот же момент, когда двое, что терзали мысли присутствующих, собирались ретироваться, в комнату зашли Томас с Джеймсом.
Елена заметила их почти моментально. Точнее почувствовала, в конце концов дарованные меткой молодого Мастера силы, определенным образом чувствовалось между всеми, кто разделил эти самые силы. Запоздало, но Крестон поняла, что только перешагнув порог сего помещения, ее пронзило знакомые чувство связи с Бездной. Но завороженная зрелищем, она не заметила этого и теперь Елена не могла понять, с чем то чувство было связано. А точнее с кем.
Внимательный взгляд заметил жест Томаса следовать за ним, что девушка поторопилась сделать. Ровным шагом, что попадал в шаг спутников, Елена последовала за парой тех самых незнакомцев. Они шли за ними на небольшом, но достаточном расстоянии. Девушка и ее спутник завернули в очередной коридор. Томас последовал за ними и через мгновение все пятеро оказались в пустом помещение, что имело один лишь выход — за спиной Елены. Последняя встала перед закрытой дверью, облокотившись на нее и скрестив руки на груди. Легкое беспокойство терзало Крестон, но та старательно не обращала внимания на эту эмоцию. Глаза, успешно спрятанные под металлической маской, снова с жадным любопытством гуляли по незнакомке. Сложно было не понять, смотря на нее, что та является аристократкой. Этот дерзкий дизайн платья, с глубоким вырезом на груди. Хотя вырезом это никак не назовешь. Изящные движения — даже грациозные — рук, уверенная походка молодой женщины. Все это говорило о происхождение сей особы громче всего другого.
Было ясно, как день, что Томасу было что-то очень нужно от этих двоих. Но что именно молодой Мастер пока никому не озвучивал. Если кто и знал о его планах, то это Джеймс. В любом случае, Елена готова была выполнить любой приказ, что будет исходить из уст Ливингстона, так что она просто спокойно стояла и смотрела, как облаченная в платье незнакомка поворачивается к ним и обводит внимательным взглядом небесных глаз, что в итоге остановились на Предводителе. Губы ее на секунду тронула улыбка, а рука очередным изящным жестом прикоснулась к амулету, что висел на шее. Девушка все еще не отпустила руку своего спутника, лицо которого было скрыто причудливой маской. Она что-то зашептала тому на ухо, ласково проведя кончиками пальцев по щеке своего спутника.
— Складывается впечатление, что вы собрались убить нас прямо на приеме, господа и дамы, — мелодичный голос прорезал наступившую на несколько минут тишину. Девушка чуть склонила голову, отвечая на приветствие молодого Мастера и его провожатых. Встреча обещала быть интересной, так что Елена с большей внимательностью начала следить за происходящим.

Отредактировано Elena Creston (2017-01-15 15:25:38)

+2

8

Пальцы порхали над белоснежными гладкими клавишами, и создаваемые ими звуки плавно заполняли комнату и смежные помещения. Люди, завороженные мелодией, стекались к ней, как мотыльки на свет. За спиной Иви слышала тихий, совершенно не различимый шопот присутствующих и шаги тех, кто поддался желанию увидеть человека, выпустившего мелодию на свободу.
Из желания ли покрасоваться перед гостями Иви сделала это? Опредленно нет. Главную роль тут скорее играла тоска по дому, покинутому девушкой несколько лет назад. Там она никогда не отказывала себе в удовольствие сыграть на рояле. Занимая этим долгие и беспокойные часы ожидания какой-либо важной новости. А с приездом в Дануолл, этой возможности она была лишена месяцами, а иногда и годами. В этом городе вообще можно было очень редко услышать музыку или песнопение. Казалось, людей тут вовсе лишили всего прекрасного. Аристократия, конечно же, в этот список не входила. У них сего добра была более чем достаточно. Но сказать, что те умели беречь и наслаждаться - действительно наслаждаться - дарами искусства, было совершенно невозможно. Здесь высший свет приобретал красивые вещи не из-за душевного трепета, что появлялся при виде скульптуры или картины, а ради желания покрасоваться перед другими знатными домами. И иногда, например, как сейчас в доме Уайтов, роскоши было так много, что от нее резало даже привычный взгляд Иви. Всего тут было слишком много и, если уж говорить честно, это немного давило даже на Марлоу. Но игра на рояле заставила девушку чуть-чуть расслабиться.
Пальцы соскользнули с клавиш, и мелодия, что зачаровала всех присутствующих, смолкла. Голубые глаза, что все это время невидящим взором глядели в угол комнаты, сфокусировались на книжных полках. Несколько раз моргнув, Иви окончательно прогнала картинки, что нарисовались перед ее мысленным взором. Комнату наполнили аплодисменты до которых Марлоу не было никакого дела. Чувство того, что Иви отрезала себя от реальности на несколько минут, еще не исчезло под напором хлопков. Девушка закрыла крышку, скорыв клавиши от мира и опустила руки на колени, разглаживая шелковистую ткань. В голове просветлело, будто чистой ткань прошлись по почерневшему от пыли окну. Это не могло не радовать. К тому же, голос, который слух не улавиливал уже очень давно, вторгся в умиротворенно плавающие в голове мысли и тут же привел их в какой-то невообразимый хаос. Сердце, что секунду назад размеренно стучало, сорвалось на более ритмичный ход. В кончиках пальцев даже закололо, как бывает после долгого прибывания в неподвижной позе. Впрочем, никто не мог видеть такую резкую перемену в поведение незнакомой для всех девушки. Во-первых, потому, что брат стоял таким образом, что перекрывал любому человеку взгляд на Марлоу. А во-вторых, сие изменение мог заметить только хорошо знавший Иви человек, что сейчас стоял перед ней чуть склонившись, оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй приветствия. Слух совершенно не улавливал всех слов, что говорил Линус. Девушка лишь глазами впилась в частично скрытое под причудливой  маской лицо брата. До сего момента эмоции будто спали, лишь изредка пронзая своими иголками гладкое полотно сознания. А теперь их будто разбудили всех разом, как бывает с солдатами, которых резко будит сигнал тревоги. До сего момента Иви и не понимала всю полноту своей тоски по Линусу. А сейчас, видя его перед собой спустя такое огромное количество времени, не могла в полной мере осознать, что все происходящее - реальность. Все из головы улетучилось. Не далеко - Марлоу чувствовала отголоски мыслей, что скрывали под собой цели и задачи этого дня, прошедших и последующих, но давать им первенство девушка сейчас определенно не хотела. В конце концов, сегодня праздник. И какой бы он не был, но иногда и в Дануолле можно было выкроить себе время для удовольствия в день Фуги.
- Это первый раз за последнии годы, - Иви широко улыбнулась, одновременно опустив голову, дабы скрыть сию слишком сильную улыбку. Привычка, что появилась от жизни в Дануолле. Здесь мало кто улыбался действительно искренне - поводов было мало. Да и люди реагировали на это зачастую весьма негативно, что Иви прочувствовала на себе несколько раз.
- Была бы и рада пригласить на свое выступление, но, увы, в моем доме нет места хотя бы приличному шкафу для книг.
Марлоу поднялась, принимая приглашение брата как к разговороу, так и к прогулке. Не смотря на то, что душа чуть ли не пела от радости от всречи, бдительности Иви не растеряла. Амулет на ее шее похолодел и стал тяжелее, стоило нескольким людям войти в помещение, в котором она играла на рояле. Кто именно из них имел при себе какой-то дар Чужого, определить было невозможно. Но осторожность не помешает, мало ли какую цель преследует это незнакомец или незнакомка.
- В Дануолле все совсем иначе, так ты думаешь сейчас, я права? - Иви обеими руками держалась за предплечье брата, лаского проводя палцами по ткани сюртука. Пара неспеша покинула комнату, полную благодарных слушателей и теперь шагала по одному из коридоров, направляясь куда-то без особой цели. Женская рука прошлась по ткани к кисти руки, что была скрыта под белой тканью. Еще в тот момент, когда брат приветствовал ее коротким поцелуем, она заметила на бархатной ткани крошечные красные точки. Иви аккуратно провела большим пальцем правой руки по тому месту.  - Расскажешь, что за передряга случилась у тебя по пути сюда?
Руку брата она не отпустила. Лишь переплела свои пальцы с его и опустила их вниз, все так же сжимая левой рукой ткань на рукаве.
При очередном повороте, девушка заметила неспеша следующиую за ней с Линусом троицу. Две мужские фигуры и одна женская. Маски у этих незнакомцев были необычные, даже немного жуткие. Но красивые, было видно, что сделаны они умелыми мастерами. Весьма экстравагантно, костюмы были примечательными, хорошо привлекающими взгляд. Иви перевала свой взор на трость брата, что была украшена змеёй.
- Меня немного беспокоит количество змей в твоем образе, брат, - конечно Иви знала о страхе брата, что иногда являлся к нему и во снах. И учитывая это, змеиная маска и трость с коброй плодили неприятные мысли. По мимо всего прочего, на пальце брата неизменно было надето кольцо с той же самой рептилией. - Кошмары стали сниться чаще?
Марлоу смотрела на все эти атрибуты, и они настырно говорили ей, что брат будто одержим этим страхом. Будто тот шепчет ему что-то в ночи, застилая трезвый рассудок туманом ужаса. Но если это было так, то с чем связано, почему Линус вдруг решил выбрать для украшения свой страх. А может он пытается таким образом примириться с ним, перебороть?
- Мы с тобой уже поняли, что в покое нас не оставят, - троица все еще терпеливо следовала за ними. - Но секунд сорок до их визита у нас же есть?
Глаза быстро пробежались по обстановке вокруг, и Иви потянула брата в сторону какого-то помещения. Зайдя, она быстро прикрыла дверь, оставив лишь тонкую щелку, сквозь которую из коридора в полутемное помещение пробивался яркий свет ламп. Марлоу бы с удовольствием отсрочила еще на некоторое время дела, что привели ее сегодня в Особняк Уайтов. Но эти дела осложнила троица, что к тому же приблизила момент начала действ.
- И почему нам вечно кто-то мешает? - не теряя больше ни сикунды, Иви накрыла губы брата поцелуем. Будь у нее время и возможность, она бы выразила свою тоску чуть лучше. Добавив ко всему прочему свою болтавню, что была неотъемлемым атрибутом рядом с братом. Да и сделала бы это в стенах своего "дома" в одном из районов Дануолла, но никак не тут, не на чужой территории. Но ни времени, ни возможности у нее не было. И более того, уже вряд ли появится.
Иви прервала поцелуй ровно в тот момент, когда фигура человека перекрыла лившийся из коридора свет. Трое незнакомцев зашли и затворили за собой дверь. Девушка перекрыла единственный выход, облокотившись на него спиной. Амулет на груди за секунду стал ледянм настолько, что кожа под нимоментально покраснела, а цепочка, что держала его на шее, впилась в кожу. Столько раз это происходило с Марлоу, что она несильно обратила внимание на особенность ствоего украшения. Взгляд прошелся по незнакомцам, что распределились по комнате. Все трое кивнули в знак приветствия, а один из мужчин положил руку к себе на грудь. Иви сразу поняла, что значил этот жест. Улыбка коснулась ее губ, а свободная от руки брата кисть поднялась идотронулась до холодного камня.
Девушка повернулась к Линусу, на секунду заглядывая в его черные глаза. Оперевшись на его плечо, она приблизила свои губы к уху брата и зашептала.
- У меня есть подозрения по поводу того, кто это. Но чтобы они сейчас не говорили, держи себя в руках, любовь моя. Они могут стать хорошими союзниками для нашего дела. - Марлоу отстранилась и провела пальцами по щеке брата, снова заглядывая тому в глаза.
- Складывается впечатление, что вы собрались убить нас прямо на приеме, господа и дамы, - несколько шагов вперед и Иви становится в полутора метре от одного из мужчин. Под его маской не видно даже глаз, но амулет усиливает свои отличитальные особенности, давая тем самым кое-то понять своей хозяйке.
- И что же новоиспеченный глава самих Китобоев хочет от столь мелкой сошки вроде меня?

+1

9

Сборы на праздник напоминают Колдуин фарс: служанки носятся вокруг девочки, приводя ее волосы и маску в порядок, портной в последний момент пытается подогнать по фигуре серебристо-дымчатое платье в пол, сквозь зубы почти беззвучно ругаясь, раз за разом случайно вонзая острые булавки в кожу пальцев. Эмили же невозмутимо смотрит в свое отражение через зеркало, плавно расправляя ладонями складки на тонкой, воздушной ткани.
Немудрено, что когда новая правительница островной империи заходит в зал, бал в доме Уайтов находится в самом разгаре.
Слишком большое скопление людей - каждый, пусть и украдкой, внимательно следит за перемещениями юной императрицы по помпезному залу, а, затем, делится впечатлением о ней с близстоящим. Легкий шепот и тут и там: он сливается в мерный, однотонный гул, вынуждая Эмили заметно напрячься, испуганно оглядываясь в поисках лорда-регента, что сжимая в своих руках бокал с вином неспешно и беззвучно двигался вслед за своей дочерью.
Девочка чувствует себя неуютно, оказываясь в непривычных для себя условиях: никогда прежде, юная, наследная крон-принцесса не появлялась на светских раутах, за исключением обязательных для монархов вечеров. Да и на тех она присутствовала не более пары часов, затем вновь отправляясь в свою комнату, дабы полностью погрузится в изучение географии или истории империи. Эмили не любила тратить время на гуманитарные предметы, предпочитая изучать более "мальчишечьи" науки, но Джессамина была непреклонна - здесь порой спасал Корво, приходящий на помощь юной Колдуин, отвлекающий ее от занудных занятий и, затем, принимающий на себя весь гнев императрицы.
Мысли о матери заставляют сердце болезненно сжаться и чуть заметно улыбнуться, поднимая глаза на медленно перемещающихся вокруг нее гостей. Она замирает, встречаясь своим взглядом с черными, словно сама бездна глазами и замирает, с легким интересом глядя на то, как ее давний знакомый салютует императрице бокалом, словно выражая ей свое почтение.
Что ж, даже духи, лишенные своего физического тела могут развлекаться в праздник Фуги.
Отец, стоящий позади Колдуин заметно напрягается: наверняка видит Чужого, замечает его легкие движения, обращенные к правящей императрице, однако молчит, смотрит на жителя Бездны со стороны, словно не решаясь вмешиваться в безмолвный диалог двоих. Растворяется в толпе так же, как спустя пару минут Чужой, незримой тенью исчезая в лабиринте помещений.
- Что ты здесь делаешь? - не скрывая своего удивления едва слышно интересуется девочка, отчего-то считая, что он прекрасно слышит слова, обращенные императрицей к нему. Нервно оглянувшись устремляется вслед за мужчиной, все же заметно отставая, приходя к выводу, что преследователь из нее некудышный: каждый встреченный представитель знати счел своим долгом поздороваться с юной Колдуин и не забыть отвесить девочке очередной, ничего не значащий комплимент.
Словно я не знаю, о чем вы думаете на самом деле.
Она находит Чужого в дальней комнате - он прекрасно ощущает ее присутствие, сразу же обращая свое бледное лицо к появившейся императрице. Делает несколько шагов по направлению к ней - девочка невольно отступает на мизерный шаг, однако продолжая держаться с привычным достоинством, глядя на мужчину снизу вверх, как и подобало юной правительнице.
- Я боюсь, что до грациозности своей матери я не дотягиваю. - дрогнувшим голосом произносит Эмили, однако все же присаживаясь в легком реверансе. Медленно распрямляется, вытягиваясь во весь свой скромный рост и неуловимым движением руки стягивает со своего лица ажурную маску, бережно укладывая ее на близстоящий стол. - Но я могу попытаться сойти за истинную императрицу и не отказать кавалеру в танце.

+2

10

- Моя цель проста, мисс Марлоу, да и вы не столь мелкая сошка, какой хотите казаться - ваши манеры выдают в вас особу высокого происхождения, к тому же, мои источники сообщили мне, что у вас имеются могущественные покровители, с которыми мы, вероятно, сойдемся во мнении насчет некоторых вещей.
Жестом он приглашает девушку присесть на стоящий возле стены диванчик, обитый бархатом цвета запекшейся крови, и садится рядом, но не вплотную, мельком взглянув на ее спутника, продолжающего оставаться безмолвным. Тот, кажется, не сдвинулся с места ни на миллиметр с тех пор, как они вошли, провожая каждое движение Ливингстона напряженным взглядом, но он не вооружен, а потому для натренированных китобоев не представляет ни малейшей опасности.
- Мы вовсе не собираемся вас убивать, мисс Марлоу, это никак не поможет достижению моей цели. А вот наш с вами союз - вполне. Я знаю, что морлийцы недолюбливают нынешнюю власть. Я сам родом из Уиннидона, и, хоть мне и не довелось прожить там достаточно долго, но вот по рассказам отца прекрасно знаю, что жизнь там когда-то была куда лучше, пока Гристоль не решил навести там свои порядки.
Бедная, бедная леди Эмили. Томасу жаль ее, но цель, поставленная перед ним, оправдывает любые средства. Сейчас его главная задача - возвысить китобоев сначала над Гристолем, а затем и над всей Империей.
Следует признаться, Томаса пару раз посещала честолюбивая мысль о том, чтобы сесть на престол Гристоля самому - в конце концов, по его задумке, секте "Уиннидонская Звезда" понадобится свой представитель и тут, когда они захватят престол Империи. Но, во-первых, все это - не более, чем мечты. Пока рано делить шкуру еще не убитого медведя. Во-вторых, роль Серого Кардинала при формальном правителе представляется куда более соблазнительной. Ему вовсе не нужно, чтобы его китобои превратились в изнеженных аристократов, спящих на мягких перинах.
- Я предлагаю заключить союз. С вас борьба на уровне сознания - пропаганда, интриги, заговоры, - уверен, вы и ваш брат, - он красноречиво взглянул на все еще молчащего Линуса Марлоу, - все это прекрасно умеете делать. С нас - грубая сила. Полагаю, китобои недавно доказали, что нам по силам даже убийство императрицы всея Империи.
Ответа он не дождался. За дверью послышался какой-то шум - кажется, кричат все присутствующие на мероприятии женщины. Одновременно. Неужели кто-то посмел покушаться на жизнь императрицы прямо тут? Даже Томас не стал пользоваться этим в общем-то довольно удобным шансом - как минимум потому что желаемый союз все еще не заключен, а потому особого смысла в этом убийстве не будет.
- Я проверю, что там, - спутник Иви наконец-то подал голос, тревожно поглядывая то на сестру, то на дверь, которую закрывают собой от любого проникновения, будь то извне или же из этой комнаты, два китобоя. Жестом Томас велел Джеймсу и Елене пропустить Линуса к двери - признаться, тот начал уже порядком надоедать своим тягостным молчанием. Линус, кажется, из тех людей, рядом с которыми всегда чувствуешь себя неловко, даже если они, по сути, ничего особенного и не делают.
- У нас мало времени, мисс Марлоу. Если там случилось что-то серьезное, сюда с минуты на минуту прибудут Смотрители, - только за братом Иви закрылась дверь, Томас вернулся к прерванному разговору. - Вы готовы дать китобоям ответ или вам нужно время, чтобы подумать? - Ливингстон уже начал волноваться. Хотелось бы покинуть прием так же гладко, как они сюда и попали, а, если сюда ворвутся Смотрители, без проверок не обойдется. И тогда точно выяснится, что ни одного из китобоев нет в списке приглашенных. Придется устроить кровавую резню, а Томас пришел сюда совсем не за этим. Конечно, можно попробовать строить из себя капризного аистократа с этими их обычными "как вы смеете, вы вообще знаете, кто я такой", но у главы китобоев однозначно не хватит актерского таланта на подобные кривляния.
К счастью, Иви быстро дала положительный ответ, видимо, волнуясь за пропавшего и все не возвращающегося брата. Тот и правда задержался надолго - либо там что-то действительно серьезное, либо он сам находится в опасности.
- Елена, убедись пожалуйста, что мисс Марлоу остаток вечера будет в полной безопасности, сегодня ночью ты отвечаешь за жизнь нашей новой союзницы. А мы с Джеймсом пока поищем ее брата и проследим за тем, чтобы он выбрался отсюда живым и невредимым. После мы вас отыщем, - кивком он отпустил подчиненную, напоследок проводив их с Иви взглядом.
Напряжение, царящее за пределами комнаты, можно резать ножом - если пару минут назад дом был наполнен криками, то теперь никто, кажется, не решается и пикнуть. Многие покинули здание, а оставшиеся сжались в холле возле парадного входа, там, где сосредоточена большая часть стражи, китобои заглядывают туда, чтобы убедиться в ожидаемом отсутствии цели. По всему видно - в доме кого-то убили, что вскоре подтверждается перешептываниями стражников, которые сами стоят как на иголках, испуганно озираясь на каждый шорох. Ливингстон и сам ужасно напряжен, ему то и дело хочется стащить с себя маску, хотя он прекрасно знает - дышать от этого легче не станет. Присутствие чужого убийцы - а он точно знает, что никто из его китобоев не стал бы развлекаться подобным образом без согласия начальника - давит, заставляя переживать не столько за собственную жизнь, сколько за целостность их хрупкого плана, их нового союза. Человека, сумевшего совершить убийство на хорошо охраняемом приеме, определенно следует опасаться.
Линуса найти оказывается несложно - он лежит на лестнице, ведущей на второй этаж особняка, и, судя по уже начинающей запекаться струйке крови на его затылке, ему неслабо досталось, что бы тут ни произошло. По крайней мере, он жив - Томасу приходится снять перчатку, чтобы поднести к его носу палец и проверить наличие у того дыхания.
- Как думаешь, если мы вытащим его на крышу, его там не достанет загадочный нарушитель спокойствия? - Томас усмехается, беря аристократа под мышки - кажется, у мсье Марлоу сегодня не самый удачный день, вечно его кто-то прерывает.
Голос дрожит, и шутка, за которой Ливингстон пытается скрыть собственное напряжение, с треском рвущейся ткани проваливается. Нужно доставить Линуса на крышу и вернуться к Иви.
Ну и найти убийцу.

+1


Вы здесь » Dishonored: Empire of the Isles » Brigmore Manor » q.o.1 The Fugue Feast


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC